Великая миграция цвета

Когда мир был ярче

В пятидесятые годы General Electric рекламировала кухни в оттенках сливочного масла, мяты и коралла, а холодильники Frigidaire выпускались в цветах Flamingo Pink и Turquoise Green. Автомобили были красными, оранжевыми, бирюзовыми и золотистыми, а компьютеры конца девяностых напоминали фруктовые леденцы.

Сегодня большинство кухонь, автомобилей, ноутбуков и гардеробов существуют в одной палитре - белый, черный, серый, бежевый.

По данным BASF Color Report, более 80% новых автомобилей в мире окрашены именно в эти четыре цвета.

Казалось бы, выбор огромен. Но почему тогда все выбирают пятьдесят оттенков асфальта?

Психолог Барри Шварц в книге The Paradox of Choice объясняет этот парадокс просто: избыток вариантов не освобождает человека, а делает его тревожнее. Чем больше выбор, тем сильнее страх ошибиться. Серый автомобиль не придется объяснять. Бежевый диван не вызовет сожалений. Черное пальто не выйдет из моды. Безопасность победила азарт и самовыражение.

Отчасти эта история началась еще в начале XX века, когда австрийский архитектор Адольф Лоос опубликовал эссе «Орнамент и преступление». Избыточное украшение он считал признаком культурной незрелости.

Модернизм подхватил эту идею. Белые стены стали символом рациональности, а минимализм - почти моральной категорией.

Но парадокс заключается в том, что Баухаус вовсе не был бесцветным. Йоханнес Иттен и Василий Кандинский изучали психологию цвета и активно использовали красный, желтый и синий. Но в массовом сознании от модернизма осталась прежде всего идея очищения от лишнего.

После Второй мировой войны к идеологии добавилась экономика. Миллионы людей нуждались в жилье, массовое производство требовало стандартизации, а нейтральные решения были дешевле и универсальнее.

Даже игрушки стали бежевыми

Яркие первичные цвета уступили место пастельным, кремовым и пыльно-розовым оттенкам.

Комик Хейли ДеРош настолько точно уловила дух времени, что придумала выражение sad beige toys for sad beige children - «грустные бежевые игрушки для грустных бежевых детей». Шутка быстро стала интернет-мемом, потому, что невероятно точно отражала действительность.

Как алюминий победил апельсин

Когда в 1998 году появился iMac G3, он выглядел как предмет из фантастического фильма. Полупрозрачные корпуса Bondi Blue, Tangerine, Lime и Strawberry превратили компьютер в игрушку для взрослых.

А потом появился Джонатан Айв. Точнее, появился алюминий. Apple, а вслед за ней и весь рынок электроники, сделали серебристый металл новой универсальной эстетикой. Сегодня трудно поверить, что компьютеры когда-то могли быть оранжевыми.

Историк дизайна Джудит Гура в книге Color in Interior Design пишет, что цвет постепенно превратился в коммерческий риск. Нейтральные вещи легче производить, проще продавать и выгоднее перепродавать.

Что об этом говорит психология

Британский психолог Ангела Райт, автор системы Colour Affects, отмечает, что в периоды нестабильности люди интуитивно тяготеют к спокойным и предсказуемым оттенкам.

Абрахам Маслоу писал о похожем механизме еще в середине прошлого века. Когда человек испытывает тревогу, потребность в самовыражении уступает место потребности в безопасности.

Возможно, именно поэтому последние двадцать лет наши дома словно говорят: «Не волнуйся, расслабься, я ни к чему тебя не обязываю и ничем не раздражаю».

Однако, цвет нам необходим. Франк Махнке, один из ведущих исследователей психологии цвета, в книге Color, Environment and Human Response предупреждал: «Монотонное окружение лишает человека необходимой сенсорной стимуляции». Однообразная среда, по его мнению, может приводить к эмоциональному истощению.

А нейробиолог Семир Зеки из Университетского колледжа Лондона показал, что цвет активирует зоны мозга, связанные с удовольствием и эмоциональным откликом. Наш мозг буквально запрограммирован на цветовое разнообразие.

А теперь внимание! Если посмотреть на нашу жизнь внимательно, то оказывается цвет никуда не исчез! Он просто «переехал»

Пока наши дома, одежда и предметы становились серо-бежевыми, экраны становились все ярче!

Соцсети, видеоигры, вездесущая реклама и интерфейсы приложений взяли на себя ту эмоциональную функцию, которую когда-то выполняла предметная среда. Пока физический мир успокаивал, цифровой - развлекал. Вся палитра цвета теперь оказалась на экранах смартфонов, телевизоров и компьютеров.

Но похоже, маятник качнулся в обратную сторону

Человечество «наигралось» в гаджеты всех сортов и теперь все чаще люди говорят о цифровой усталости, детоксе и стремлении вернуть себе физический опыт. После бесконечных экранов дом вновь начинает восприниматься не как нейтральный фон для красивых фотографий, а как место, где хочется что-то чувствовать.

И здесь происходит любопытный разворот. В интерьеры возвращаются винные оттенки, терракота, кобальтовый синий, шафрановый, глубокий зеленый. Все чаще появляются цветные кухни, лакированное дерево, сложный текстиль и предметы с характером.

И дело, вероятно, не только в моде.

Сначала модернизм объявил цвет излишеством. Затем цифровая эпоха забрала его на экраны. А теперь, когда от экранов начинают уставать, цвет постепенно возвращается домой.

Возможно, это говорит не столько о дизайне, сколько о людях. Похоже, мы понемногу перестаем воспринимать дом как нейтральную декорацию и снова начинаем видеть в нем продолжение собственной личности.

В конце концов, если человечество действительно провело два десятилетия в окружении оттенков овсяного молока, неудивительно, что однажды ему снова захотелось красного.

И, возможно, цвет не возвращается. Возвращается желание чувствовать. А цвет, как это часто бывает, приходит вместе с ним.